"У НАС ВСЕ БУДЕТ ПО ДРУГОМУ"

ВЗЯТОЧНИКИ

Дверь. На двери —

                        «Нельзя без доклада».

Под Марксом,

в кресло вкресленный,

с высоким окладом,

высок и гладок,

сидит

 облеченный ответственный.

На нем

контрабандный подарок — жилет,

в кармане —

ручка на страже,

в другом

  уголочком торчит билет

с длиннющим

подчищенным стажем.

Весь день —

сплошная работа уму.

На лбу —

непролазная дума:

кому

ему

устроить куму,

кому приспособить ку̀ма?

Он всюду

пристроил

 мелкую сошку,

везде

            у него

по лазутчику.

Он знает,

  кому подставить ножку

и где

 иметь заручку.

Каждый на месте:

невеста —

в тресте,

кум —

в Гум,

брат —

в наркомат.

Все шире периферия родных,

и

   в ведомостичках узких

не вместишь

всех сортов наградных —

спецставки,

тантьемы,

нагрузки!

Он специалист,

 но особого рода:

он

      в слове

  мистику стер.

Он понял буквально

  «братство народов»

как счастье братьев,

тёть

   и сестер.

Он думает:

  как сократить ему штаты?

У Кэт

 не глаза, а угли...

А, может быть,

место

  оставить для Наты?

У Наты формы округлей.

А там

в приемной —

сдержанный гул,

и воздух от дыма спирается.

Ответственный жмет плечьми:

— Не могу!

Нормально...

  Дела разбираются!

Зайдите еще

через день-другой... —

Но дней не дождаться жданных.

Напрасно

проситель

  согнулся дугой.

— Нельзя...

Не имеется данных! —

Пока поймет!

  Обшаркав паркет,

порывшись в своих чемоданах,

проситель

 кладет на суконце пакет

с листами

новейших данных.

Простился.

Ладонью пакет заслоня

— взрумянились щеки-пончики, —

со сладострастием,

пальцы слюня,

мерзавец

  считает червончики.

А давший

по учрежденью орет,

от правильной гневности красен:

— Подать резолюцию! —

  И в разворот

— во весь! —

на бумаге:

  «Согласен»!

Ответственный

  мчит

в какой-то подъезд.

Машину оставил

по праву.

Ответственный

 ужин с любовницей ест,

ответственный

хлещет «Абрау».

Любовницу щиплет,

  весел и хитр.

— Вот это

подарочки Сонечке:

Вот это, Сонечка,

вам на духи.

Вот это

вам на кальсончики... —

Такому

в краже рабочих тыщ

для ширмы октябрьское зарево.

Он к нам пришел,

чтоб советскую нищь

на кабаки разбазаривать.

Я

   белому

  руку, пожалуй, дам,

пожму, не побрезгав ею.

Я лишь усмехнусь:

— А здорово вам

наши

намылили шею! —

Укравшему хлеб

  не потребуешь кар.

Возможно

простить и убийце.

Быть может, больной,

сумасшедший угар

в душе

у него

клубится.

Но если

скравший

 этот вот рубль

ладонью

  ладонь мою тронет,

я, руку помыв,

кирпичом ототру

поганую кожу с ладони.

Мы белым

  едва обломали рога;

хромает

пока что

одна нога, —

для нас,

полусытых и латочных,

страшней

и гаже

любого врага

взяточник.

Железный лозунг

партией дан.

Он нам

недешево дался!

Долой присосавшихся

 к нашим

рядам

и тех,

кто к грошам

присосался!

Нам строиться надо

в гигантский рост,

но эти

  обсели кассы.

Каленым железом

выжжет нарост

партия

и рабочие массы.

Владимир Маяковский [1926]