Благодаря прецеденту людей избавят от уплаты налога при продаже унаследованной недвижимости

 

Если раньше наследник продавал доставшуюся ему квартиру, то с него требовали подоходный налог в размере 21% от всей полученной суммы. И вдруг этот порядок летит ко всем чертям. И все благодаря недавно вынесенному решению Госсуда, пишет в «МК-Эстонии» доктор экономических наук Владимир Вайнгорт.

 

У одной женщины умерла мама. Дочь и мать имели отдельные квартиры в одном доме. Естественно, после ухода из жизни матери квартира перешла по наследству дочке. Она некоторое время пользовалась обоими жилыми помещениями (кто терял близких, понимает, как нелегко избавляться от всего, что еще хранит тепло их прикосновения), а затем все же материнскую квартиру продала. И немедленно с нее потребовали уплаты налога. Но она не согласилась с этой обязанностью и бросила перчатку налоговой службе, обратившись в суд.

 

Дела судебные

 

Первая судебная инстанция целиком и полностью поддержала налоговиков, напирая на два обстоятельства. Во-первых, суд не принял во внимание заявление истицы, что и при жизни матери, и после ее кончины она пользовалась обеими квартирами, выражаясь казенным языком, «для собственного проживания». И хотя любой нормальный человек понимает, как это происходит, когда самые близкие люди живут в разных квартирах на одной лестничной площадке, судейские крысы постановили, что «при наличии нескольких квартир надо определить, какая из них используется как основное место проживания».

 

При этом суд согласился с позицией налоговиков, что «отчужденную квартиру использовали для хранения вещей, проведения свободного времени и встреч, а это не является основным жительством».

Суд даже учел какие-то расчеты чиновников о малом количестве потребляемой воды,

 

поскольку, как записал суд, «именно пользование водой — одна из существенных характеристик, свидетельствующая о проживании». Во-вторых, суд согласился с налоговиками, что квартира досталась наследнице по нулевой стоимости, и потому налог надо брать со всей полученной от продажи суммы.

 

Вторая судебная инстанция антигуманную логику по поводу «места проживания» не поддержала. Тоже судейские чиновники, а — поди ты — все же сказали, что для постоянного жительства может использоваться сразу несколько квартир. Суд заметил, что если их у человека несколько, то «может получиться, что в рабочие дни человек живет в одном месте, в выходные — в другом» и т.д.

 

Он счел вполне возможным, что «каждое место проживания имеет то же значение, что и единственное». Потому материнскую квартиру можно считать «вторым местом жительства», учитывая, что дочь могла там время от времени смотреть телевизор, держать вещи или навещать изредка живших там приезжающих родственников.

Эти обстоятельства, по мнению суда, позволяют утверждать, что дочь в материнской квартире жила. Но, несмотря на такую вполне человечную позицию,

суд не отменил налог из-за того, что дочь квартиру не покупала и для нее она обошлась по нулевой цене.

 

Только третья инстанция — Государственный суд, во-первых, согласился с мнением окружного суда о возможности нескольких основных мест жительства и, во-вторых, счел абсурдным и несоответствующим законам (в том числе налоговым) позицию о нулевой стоимости наследованной квартиры. Госсуд четко записал: «В налоговом праве нет положения, исключающего переход права вычета стоимости приобретения для наследника. Его следует облагать налогом так же, как был бы обложен «наследодатель», если бы он при жизни продал квартиру».

 

Будет людям счастье

 

Десяткам, а может, даже сотням тех, кто сейчас продает унаследованные квартиры, в финансовом смысле после решения Госсуда невероятно повезло. Больше того, знаю, что сейчас многие юристы изучают возможность потребовать к возврату «налоговую переплату» в сумме скачанного с наследников в течение прошлых трех лет (более ранние сроки нельзя) подоходного налога от продажи наследованных квартир. Таким образом, аукнется в нашей жизни рассматриваемое нами прочтение закона Госсудом.

 

Конец получился, как видите, счастливый, но точку в этой истории ставить не хочется. По той причине, что кажется целесообразным перевести разговор в более общий регистр и подумать вместе с читателями о качестве нормативных документов, которые принимает наш многоуважаемый парламент. Что это за закон, если налоговые чиновники могли его читать таким образом, что с 2000 года (со времени принятия ныне действующих редакций налоговых законов) тысячи людей потеряли огромные деньги,

а оказалось, что текст закона давал основания для неверной его трактовки.

 

И еще один вопрос возникает: какой квалификации юристы консультируют депутатов, если Госсуд то и дело отменяет налоговые решения, которые налоговые служащие принимают тоже не с кондачка, а потому что тексты законов позволяют самые грабительские для налогоплательщиков трактовки.

 

Не близкий мне по многим позициям политик Андрес Херкель, создающий сейчас новую партию, абсолютно прав, заявляя, что если разные ветви власти не уравновешенны, то происходят глупости. «Если из правительства приходит кособокий проект, его должен остановить парламент» (цитирую по журналу Союза налогоплательщиков Maksumaksja). А он не останавливает, по мнению Херкеля, поскольку политики и граждане позволили этому так далеко зайти.

 

Профессионализм исчез из политики, на мой взгляд, потому, что партии, рвущиеся к власти, не формулируют в период выборов своих позиций по самым важным экономическим проблемам, а завоевывают голоса пустопорожним популизмом, куда относится и т.н. «национальный вопрос».

 

Кто из нас, уважаемые читатели, представляет себе, какова позиция реально претендующих на власть партий по самому жизненно важному для людей налоговому праву? Оппозиция, правда, который год дудит о ступенчатом налоге (ничего, по сути дела, не меняющему),

а, например, о касающемся почти всех вопросу налогообложению наследства все молчат.

 

Многие годы такой закон числился в перечне норм нашего налогового права, но никто его не разработал, и потихоньку даже название из законодательной базы убрали. А между тем почти везде в Европе это один из опорных столпов социальной справедливости. Прав Херкель. Нам пока важнее, кто из представителей властей едет или не едет на сочинскую Олимпиаду. Если для гражданского общества нет проблем существеннее, то чего ж на зеркало пенять. Ждем, пока приедет барин из Госсуда и наши отношения с государством квалифицированно рассудит.